Опубликовано 19 сентября 2026
18 сентября в посёлке Усть-Ордынский прошло совещание об осеннем Новом годе бурят — празднике, который отмечали здесь задолго до нынешнего календаря. Его провёл заместитель губернатора Иркутской области — руководитель администрации Усть-Ордынского Бурятского округа Александр Гоголев; в обсуждении участвовала Централизованная религиозная организация «Совет шаманских общин Иркутской области».
Его итог — принципиальное решение: осенний Новый год получает поддержку окружной власти и название — Шэнэ Жэл. «Этот праздник у нас всегда был, мы ничего не изобретаем сегодня. Мы просто выводим его на новый, официальный уровень», — сказал на совещании Александр Гоголев, назвав идею официального признания праздника правильной. Шаманы, в свою очередь, назвали это решение исторически справедливым. Формальная точка будет поставлена в ближайшие дни: 23 сентября Гоголев выступит с этим вопросом на сессии Законодательного собрания Иркутской области, где решение предстоит утвердить уже на уровне областного парламента.
Как один Новый год потеснил другой
Исторически у бурят Новый год начинался осенью — с наступлением Белого месяца (Сагаалгана), который приходил со дня осеннего равноденствия и длился около месяца. С этим же временем совпадал и главный хозяйственный рубеж года: с мая по сентябрь длился выпас и нагул скота, а в Белый месяц наступала пора подводить итоги, переходить с летников в зимники и совершать благодарственные обряды. Это было время белой, молочной пищи — скот ещё не забивали, ждали устойчивых холодов. Кульминацией сезона становилась облавная охота Зэгэтэ-аба, которая одновременно служила школой воинской дисциплины, где оттачивались тактика и сплочённость родов.
Позже, когда многие из западных бурят перешли к земледелию, праздник обрёл второе, народное имя — «Бохрообой үдэр»; по времени оно совпало с православным Покровом.
Привязка Нового года к осени — вовсе не уникальная бурятская черта, а логика, знакомая многим земледельческим и скотоводческим народам. На Руси гражданское новолетие вплоть до петровской реформы 1700 года начиналось 1 сентября — лишь тогда страну перевели на европейский счёт с 1 января. Осенью, в месяце тишрей, отмечают Рош ха-Шана — еврейский Новый год, дата которого восходит к библейской традиции и, по мнению исследователей, изначально была связана в том числе и с завершением сельскохозяйственного года. Так что для прибайкальских бурят, как и для многих других народов, естественным рубежом года служил не абстрактный календарный день, а реальный финал хозяйственного цикла.
Со временем народы Азии сдвинули Новый год на весну, но разными путями: тибетский Лосар сложился независимо, ещё до буддизма, а вот в монгольском государстве весенняя дата, согласно преданию, закрепилась при хане Хубилае, вместе с китайским календарём империи Юань, и уже позже переплелась с тибетской буддийской традицией. Весенний Сагаалган у бурят Республики Бурятия и Забайкалья закрепился благодаря институту буддизма, утвердившемуся там с XVIII века как официальная религия. Западные же буряты, для которых определяющей верой оставался шаманизм, эту дату не переняли и продолжали считать год по-старому — с осени.
В советские десятилетия обрядовая, религиозная часть праздника оказалась под запретом наравне с другими проявлениями веры Бөө Мүргэл — но традиция не исчезла: в деревнях его по-прежнему отмечали дома, без огласки, с белой пищей и родовыми обрядами, не разрывая шаманскую традицию. Когда в девяностые началось возрождение национальных культур, за образец взяли весеннюю буддийскую модель Республики Бурятия — хотя свыше 95% бурят Иркутской области исповедуют традиционную веру Бөө Мүргэл. За минувшие двадцать с лишним лет официально признанный буддийский Сагаалган занял всё общественное внимание, а само название — изначально принадлежавшее именно осеннему празднику — настолько прочно срослось с весенней датой, что вернуть его осени означало бы только путаницу. По той же причине не стали брать и более позднее народное имя «Бохрообой үдэр» — оно тоже связано с осенним праздником, но не является каноническим. Поэтому празднику решили дать новое, понятное для всех имя — Шэнэ Жэл, «Новый год», — под которым его и вынесут на утверждение областного парламента.
Кто стоит за инициативой
С ходатайством о признании праздника Совет шаманских общин Иркутской области обратился к Александру Гоголеву в конце августа. Совет объединяет признанных родовых шаманов (бөөнүүд) и улусных старейшин, которые наделены каноническим правом официально представлять бурятские рода Иркутской области и совершать родовые обряды на этой земле. К обращению приложили подписи глав семи муниципальных районов — Аларского, Боханского, Качугского, Нукутского, Ольхонского, Осинского и Эхирит-Булагатского.
В самом Совете признают: в своё время шаманское сообщество упустило момент с Сагаалганом — не воспротивилось тому, что исконный осенний праздник постепенно отошёл на второй план, а весенняя дата стала восприниматься как традиционная. Сегодня, по словам представителей Совета, стало очевидно, к чему это привело: разные исторические традиции смешались, у людей — особенно у молодёжи — возникла путаница в том, что на самом деле принадлежит их предкам. Ходатайство о Шэнэ Жэл шаманы называют попыткой эту путаницу устранить — чтобы народ знал именно свою историю, а не заимствованную из буддизма.
На совещании отдельно подчеркнули: решение никак не связано с отношением к другим конфессиям. Буряты Прибайкалья издавна с уважением относятся к культуре и традициям всех народов региона — в округе действуют и православные храмы, и буддийские дацаны, и это уважение взаимно и никем не ставится под сомнение.
Праздник дела
Формат праздника выбрали неслучайно: акцент сделан на хозяйственной составляющей, что как раз и соответствует его исторической сути — временем подведения итогов года он был всегда. Центром торжеств станет ярмарка фермерской продукции: здесь производители покажут свои достижения, а заодно обсудят насущные вопросы сельского хозяйства. Уже в октябре этого года традиционная окружная ярмарка пройдёт под знаком Шэнэ Жэл.
Духовная часть при этом остаётся такой же значимой. Шаманы объяснили и то, почему обряды никогда не проводились на весенний Новый год: он приходится на короткий февраль, когда по традиции не принято совершать серьёзные молебны — кроме экстренных, связанных с болезнью, — как не принято в это время играть свадьбы. Осень же издавна была временем очистительных и благодарственных обрядов, молебнов покровителям домашнего очага.
Городская жизнь оторвала молодое поколение от родовых обрядов — именно это должен исправить праздник. «Важно, чтобы молодёжь, следуя традициям, приезжала на малую родину для родовых обрядов — так, как делали их предки», — отметил Александр Гоголев.
Год на подготовку
По словам Александра Гоголева, отметить праздник с размахом планируют уже в 2027 году, а нынешний год решено сделать подготовительным: округ и Совет шаманских общин вместе займутся организацией — от концепции обрядовой части до логистики мероприятий. Какие именно молебны и тайлаганы состоятся, в каком формате — выездном или локальном, — решат сами шаманы на общем собрании Совета; после этого пройдёт расширенное совещание с участием главы округа и мэров районов, включая Ольхонский и Качугский, где согласуют итоговую концепцию.
Параллельно с организационной работой стартует просветительская кампания — рассчитанная на весь год и, прежде всего, на тех, кто о празднике почти не знает. Для них подготовят разъясняющие буклеты о смысле и обрядах Шэнэ Жэл. Одно из направлений — группы по изучению родословных в мессенджерах, которые ведёт Центр религиозных и генеалогических исследований под руководством К. А. Михеева.
Отдельно Александр Гоголев сделал акцент на законе об особом статусе Усть-Ордынского Бурятского округа: в ближайшее время в него планируют внести дополнения в Законодательном собрании Иркутской области, и вопрос о Шэнэ Жэл также будет в этой повестке. «Именно в этом и заключается наша работа — сохранять и развивать культуру и традиции прибайкальских бурят. Мы обязаны не допустить размывания наших традиций», — подчеркнул Гоголев. При этом статус выходного дня 14 октября пока не рассматривается — но праздник получит официальный уровень признания и масштабную подготовку.
Для народа это вопрос не столько процедуры, сколько исторической справедливости — и гарантии, что наследие сохранится для тех, кто придёт после. Чтобы дети и внуки нынешних иркутских бурят знали свою историю. И чтобы Шэнэ Жэл вновь занял в их жизни то место, которое принадлежало ему испокон веков.